Статьи

Во взрослую жизнь - со здоровой спиной

Дата:  23.03.2015
СМИ:  Комсомольская правда
Ссылка на первоисточник:  Во взрослую жизнь - со здоровой спиной
Во взрослую жизнь - со здоровой спиной

От здоровья нашего позвоночника зависит здоровье всего организма. Но иногда случается так, что в определенном возрасте в позвоночнике начинает развиваться тяжелое заболевание… Лечат таких детей в нескольких российских клиниках, однако крупнейшим медицинским центром в этой отрасти является Центральный научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Н. Н. Приорова. С заведующим отделением патологии позвоночника, доктором медицинских наук, профессором Сергеем Васильевичем КОЛЕСОВЫМ, мы поговорили о том, как сегодня лечат детей с поражениями позвоночника.


- Сергей Васильевич, с какого возраста попадают к вам дети с проблемами позвоночника?

- С любого. Бывает, что ребенок рождается, и у него сразу видна какая-то аномалия. Самая частая патология у новорожденных – это аномалия развития позвоночника, так называемые полупозвонки, которые в процессе роста могут прогрессировать и приводить к формированию больших и тяжелых деформаций позвоночника. Потому у совсем маленьких детей выполняется профилактическая операция – резекция, то есть удаление этих полупозвонков. Также иногда у них бывает нарушение сегментации, которое может приводить либо к сколиотическим, либо к кифотическим деформациям. На сегодняшний день разработан ряд технологий, как можно, воздействуя на это патологическое звено, на полупозвонок или на зону нарушения сегментации, уравновесить рост - и в итоге тяжелая деформация не разовьется.

- Насколько масштабна эта проблема?

- По статистике, на 150 миллионов населения есть порядка 60 тысяч детей с врожденными тяжелыми аномалиями позвоночника. Это довольно много. А людей, которые этим занимаются – мало. В России всего 2-3 серьезные клиники. У нас от 3 до 7% населения имеют сколиозы. Из этого числа примерно 0,3% имеют сколиозы, которые подлежат хирургическому лечению. Это деформации, превышающие 35 градусов отклонения от оси. Наиболее часто они проявляются в возрасте 7-8 лет, и их причина до конца неизвестна – но вообще считается, что это генетический сбой, нарушение в хромосомах, то есть имеет наследственный характер. Передается по женской линии, 80% наших пациентов – девочки, 20% - мальчики. Эта гендерная привязка, в общем-то, и подтверждает наследственный характер заболевания. Начинает проявляться в 7-8-9 лет, и в подростковом возрасте резко прогрессирует.

- Из-за скачка роста?

- Да. Вот в этот период мы детей и оперируем. Существует целая технология лечения в каждом конкретном случае, и она зависит от угла деформации. Сколиозы с углом до 15 градусов лечатся консервативно, в основном гимнастикой. Деформацию от 20 и до 40 градусов ее возможно лечить корсетом. Это так называемая технология по методу Шено. Надевается специальный пластиковый корсет, который давит на тело и выравнивает его. Такие корсеты носят до окончания периода роста, примерно до 17-18 лет, но они тоже не всегда эффективны. И если деформация продолжает прогрессировать, то требуется хирургическое вмешательство.

- А в чем заключается это вмешательство?

- В позвоночник имплантируется специальная система на винтах – вот такие титановые стержни. Винтов может быть от 15 до 30. Их можно закрутить в каждый позвонок, и с помощью стержней деформация выравнивается, и состояние приходит практически к физиологической норме.

- После такой операции ребенок может жить полноценной, нормальной жизнью?

- Конечно, сразу после операции у него есть некоторые ограничения – пока конструкция приживется, обрастет костной тканью. А потом можно жить как все. Девочка после такой операции, когда вырастает, может спокойно беременеть, рожать, заниматься спортом, бегать, прыгать… Могут быть дополнительные ограничения, зависящие от протяженности фиксации, но для повседневной жизни они роли не играют.

- По технологии те операции, которые делают в вашей клиники – они как-то отличаются от общемировой практики?

- Нет. Технологии по всему миру – одни и те же, ведь все фирмы, которые производят эти имплантаты, поставляют их во все клиники – и к нам, и в Африку, и в Америку… Потому и технологии все сейчас стандартизированы.

- Дорого стоит такая операция? В среднем…

- Конечно, они довольно дорогостоящие. Кроме того, бывают разные формы сколиоза, есть ситуации, когда требуется многоэтапное лечение, иногда достаточно одноэтапного… Сама деформация может быть 50 градусов, а может быть и 150… Соответственно, в каждом случае время и затраты на лечение будут различаться. Но, в среднем, до кризиса примерно 600 тысяч рублей стоила одна операция – и лечение, и сам имплантат. Есть китайские имплантаты – они дешевле, а есть топовые немецкие и американские – естественно, по совсем другой цене.

- А как долго ребенок после операции должен быть под наблюдением хирургов и ортопедов?

- После такого вмешательства дети обычно наблюдаются всю жизнь, но в целом система такая – после операции первый контроль через 3 месяца, потом через шесть, потом через год, и затем раз в год или по мере необходимости. Как правило, взрослые девушки, которым была сделана операция в детстве, приходят к нам уже глубоко беременными и спрашивают – а можно ли нам рожать?

- Вы не считали, скольким детям за последние 10 лет – за годы работы фонда «Линия жизни» - вам удалось помочь?

- Очень многим, я так думаю, что минимум 15-20 человек в год проходило. «Линия жизни» нам очень сильно помогает. Конечно, есть государственные квоты, это около 300 тысяч рублей, в который входит и имплантат, и лечение, и пребывание в стационаре, и диагностика… Есть платные услуги, когда человек сам оплачивает свое лечение. И есть фонды, к которым мы обращаемся в случае с самыми тяжелыми детьми, где расходы на лечение существенно превышают эту государственную квоту. Либо когда случай особо сложный и нужны имплантаты дорогостоящие. И еще - по квотам же есть очередь, которая идет от 6 до 8 месяцев, а порой бывают ситуации, когда ждать нельзя, или свободные квоты все закончились – и в таких случаях фонд «Линия жизни» нам быстро помогает положить ребенка на операцию и не экономить на качестве лечения. Благодаря фонду, в самых сложных случаях мы можем дать больному ребенку самое лучшее.